Тари Кальпани
Vae Victus!
Пока вброшу так, ибо меня не пускает акк от сообщества.


3.
О Десмод! До самого конца дней моих я, дочь светлой Хэйвы буду славить твои просторы. Ибо можно любить край детства, то благословенное место, где родился и вырос, мир, в котором ждут тебя родичи и где каждая тварь тебе знакома. А можно на всю жизнь влюбиться в тот мир, где ты однажды потеряешь свое сердце
Каждый мир по сути своей — живое существо. И, как все живые существа, определяет себя. Мать-Хэйва — солнечно-зеленая женщина, она пахнет медом и печеными яблоками, кокетлива и любит наряжаться, скрывая свою опасную хищную природу. Ее супруг Десмод, что никак не может догнать возлюбленную в вечном кружении вокруг Оси Колеса — муж суровый и воинственный, воинской доблестью вскормивший своих обитателей. Хвойными лесами, туманами и грозой пахнут его темные одежды. Говорят, есть у них сын, жемчужно-серый и совсем юный, но он прячется и его почти невозможно найти...
Едва копыта наших коней ступили на черно-синий в золотых письменах мрамор десмодских Колонн, едва их завораживающее низкое пение коснулось моих ушей, я поняла, что полюблю этот мир. Вокруг нас полукольцом вздымались ввысь, пропадая в небесах, девять прозрачных и гладких, словно хрусталь, столбов в три обхвата толщиной. Их наполняла Тьма, глубокая и не менее прекрасная в своей мощи чем Свет. Если подойти ближе, можно было разглядеть, как она стремительно мчится от земли к небу, пестря яркими искорками и пузырьками фиолетового сияния. Этот неясный глубинный свет жил в центре каждой Колонны, словно тонкий стержень, та самая сердцевина Силы, что дает им легендарное могущество. В наших такого не разглядеть — Свет глаза застит... И здесь легче дышать. Потоки темных Колонн по напряженности отчего-то слабее наших.
А еще это место знало Ваэрдена. Обостренным чутьем влюбленной женщины я чуяла, как все здесь наполняла его искренность Хранителя Равновесия. Все правильно, здесь нельзя быть иным.
Резко дунул ветер, донес из-за спины запах моря. Я почуяла присутствие Юдара, Змея-Воздуха. Значит, и духи здесь те же самые, родные. Пахнуло цветами и тучами, набухающими дождем.
Здесь шествовала весна в самом разгаре. Вокруг Колонн цвела вересковая пустошь.
Казалось, сойди с камней и утонешь в бело-розовой пене. Нежные облака цветков, в которые нарядился колючий кустарник — так старушка примеряет свадебный покров, в котором приносила когда-то главные в своей жизни обеты — покрывали равнину почти до самого горизонта. Мы с любопытством принюхивались и прислушивались, оглядывались по сторонам, ища тех, кто мог бы нас встретить и проводить.
Встречающие не заставили себя долго ждать. Из ближайшей рощицы уже мчался отряд всадников в черных мундирах с яркой алой отделкой. Такие же алые короткие плащи бились за плечами. За моей спиной изумленно зашушукались гвардейцы-гайсем, выделенные дядькой мне в сопровождение. Я не сдержалась и тоже округлила глаза. Нам навстречу скакали самые настоящие химеры-дрейпада!
Или нет? Я пригляделась к тому, что скакал впереди.
Черноволосый и желтоглазый, он был крепок и строен, словно клинок меча, а с лица бледноват, как все ифенху. Рогов не было, крылья песочно-золотистого оттенка казались раза в полтора меньше, чем у наших дрейпада и чешуей не щеголяли. А в остальном сходство с нами было таким же как у Волка. Его мундир украшала золотая вышивка по воротнику, рукавам и груди, на красном эмалевом наплечнике справа красовалось что-то вроде золотого дрейга.
Он спрыгнул с седла прямо на ходу, подбежал, поклонился.
- Раз-эр-Энтьер Воладар, первый гвардии Кланмастер Служащих Трону Эль-Тару Ваэрдена Трилори, к вашим услугам. Простите великодушно, госпожа моя, у нас нет опыта по приему гостей из иных миров, да еще столь высоких... Простите.
А у него, оказывается, приятный голос. Не низкий, не высокий, чуть бархатный такой. Я улыбнулась, пока свита с моей и с его стороны с любопытством друг друга разглядывала. Они жужжали мыслями, перебрасывались вопросами — я не вслушивалась.
- За что же мне вас прощать, за отсутствие пышного кортежа? Увольте, я дикое лесное существо, - я улыбнулась, показав клыки. Все шесть. - К человеческим условностям непривычное.
Кланмастер улыбнулся в ответ не менее клыкасто.
- Эль-Тару велел мне встретить вас и проводить в столицу. Он передает извинения за неудобства в долгой дороге — с порталами сейчас неладно, работают не все, и пару недель нам придется ехать своими, вернее сказать, лошадиными ногами.
- Что же, - ответила я любезно. - К походной жизни мне не привыкать, и это хорошая возможность познакомиться с Десмодом поближе лично.
И мы отправились в путь. Пришлось немного подождать, пока ифенху свернут лагерь, разбитый в роще ради нашего ожидания, но и только. После мы покинули вересковую пустошь и бодрой рысью двинулись по дороге. Воладар держался подле меня справа и чуть позади, как и подобает галантному мужчине, воины обоих отрядов окружили нас плотным каре. Я оглянулась назад, чтобы в последний раз насладиться величественным видом живых Колонн, но, к своему изумлению, ничего не увидела кроме голой равнины. А наши видны были отовсюду, даже с острова Мерреид далеко на юго-востоке, где когда-то стояла столица человеческих императоров.
Раз-эр-Энтьер заметил мое удивление и любезно пояснил:
- Наши Колонны долгое время опустошались недобросовестными Хранителями, госпожа. Когда мой Владыка был призван Ими к служению, он закрыл магам все пути сюда и развесил кругом не одно и не два кольца мороков. С тех пор дорогу знают лишь единицы, те, кому положено.
Что ж, разумно, если находятся умники, желающие разобрать священные камни по кусочку. У нас такое не прошло бы — и Духи к своей обители не подпустят, и отцу мало какой человек, даже маг или вельможа, смеет перечить.
Десмод словно красовался передо мной. Дни стояли погожие, солнечные, и пока мы ехали по Маредской равнине — так назвал ее мой любезный провожатый, я во все глаза разглядывала попадавшиеся на пути городки и деревеньки, широкие полосы заливных лугов, на которых паслись табуны лошадей и стада молочных коров. С севера постоянно дул ветер, смягчая жару и принося с собой запахи морской соли, водорослей и камня. Ифенху Клана Воладариан все как на подбор были сильны и лиц под капюшонами от солнца не прятали. Только с тревогой поглядывали на небо, когда в ясной голубизне начинали собираться тучи.
Когда мы проезжали какой-нибудь городок насквозь, люди старались почтительно уступить нам дорогу, не попасться на глаза и вообще, держаться подальше. Вот уж этим меня было не удивить — мы, проходя отдаленные от Клановых столиц человеческие последения, вообще набрасывали мороки и личины.
Ну не жалуют люди бессмертных. Не любят.
Пока мы ехали, Разэнтьер (так его было проще называть, чем выговаривать полные имя и титул) рассказывал мне о стране, об обычаях, законах. И о себе, конечно. Я с удивлением — в который раз уже! - узнала, что перепончатые крылья ему подарила огненная кровь моего любезного братца Рея, которой тот предложил напиться обожженному водой ифенху. Большинство Темных бескрылы, оперяются только Эр-Райен — Высокородные. Те, кому сила Темного дара, наследственность, либо упорные многолетние тренировки тела и духа позволили взойти на эту ступень. Их крылья — чистый эфир, обретающий форму лишь в бою или тогда, когда Райен желают показать свою силу.
А Разэнтьер принадлежал к старинному роду Эр-риану, людей, издревле служивших Высокородным компаньонами, когда надо — кормильцами, лекарями, няньками. Даже хранителями душ. Вечерами, когда мы останавливались отдохнуть в каком-нибудь леске, предпочитая держаться от селений подальше, я заслушивалась его рассказами об эпохе войн между двумя народами, о том, как насмешница-Судьба свела вместе бродягу Волка и рыцаря-инквизитора, как рыцарь, вместо того, чтобы отвезти пленника к своему магистру, решил помочь ему бежать, как их приютил последний Старейшина ифенху Тореайдр Змей. Как едва не убитый инквизиторами Ваэрден решил отстаивать честь своего народа и в этой войне к нему присоединился Воладар. Как Ваэрден передал ему свой дар и они навсегда стали близкими друзьями, почти братьями.
Много было историй. Я слушала, запоминала и складывала их как сокровища в самый дальний уголок памяти, чтобы потом, наедине с собой вытащить на свет и полюбоваться снова причудливой игрой судеб.
И вот, наконец, когда усталость от долгой поездки уже начала подбираться к нам, впереди замаячили огни предместий Тореадрима. Как пояснил Разэнтьер, столицу Империи в честь Старейшины назвали намеренно: и приятное мастеру сделать, и его авторитет среди людей укрепить.
Мягкий весенний сумрак ложился на землю, как кот с разноцветными глазами-лунами. Вот-вот готовилась прийти ночь в звездной темной вуали. Кони резво цокали подковами по плитам широкого Пряные ароматы цветов, трав и земли смешивались с запахами близкого человеческого жилья, отнюдь не столь приятными. Люди пахнут слишком резко, даже если держат себя чистюлями. Как-то кисло, что ли. А уж если на дороге попался пьяница у которого в жилах вместо крови бражка бежит, так от сивушного духа только удирать и остается. Мне хотелось чихнуть.
Но этикет никак не позволял. Потому что к нам приближался Эль-Тару.
Я выпрямилась в седле своей лошади, сбросила с плеч усталость. Меня, дочь Владыки соседнего мира он обязан был встречать лично. И его черный злющий жеребец так и рвался в галоп, чуя желание всадника, но крепкая рука не давала ему слишком разогнаться и оставить позади свиту. За спиной Волка скакали Кланмастера — я поняла это по блестящим наплечникам и властной манере держать себя. Я увидела их лишь мельком.
Весь окружающий мир в ту минуту сошелся в одном-единственном мужчине. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Мои зеленые смотрели в его желтые. Мы поравнялись так, что кони под нами заплясали и закружились с фырканьем. Здесь, на дороге, где в этот час не было ни единой человеческой физиономии, Ваэрден позволил себе открыто обрадоваться мне, не надевая на себя маску железной властности и равнодушного величия. Но все равно, сколько царственности было в его радушной улыбке, в пожатии руки, стиснувшей мои пальцы для поцелуя. Неслышное мысленное «здравствуй» было предназначено только мне.
Я все-таки чихнула. И мы оба рассмеялись.
- Рад вас видеть, Илленн-эрхан. Я подумал, что вы будете против утомительного путешествия в компании толпы назойливых придворных, посему послал вам навстречу всего лишь маленький отряд. Вы простите меня?
- Прощаю, - кивнула я. - Лучшего подарка, чем знакомство с вашим миром воочию вы не могли придумать, государь.
Я не я буду, если в этот момент все, кто был с нами рядом, не поняли того главного, что звенело между мной и Волком и что мы оба не осмеливались высказать. Но ифенху собирались молчать как рыбы, особенно в присутствии Эль-Тари. А мои сородичи скоро должны были отбыть назад.
- В таком случае, позвольте проводить вас, - любезно улыбнулся Ваэрден. - Официальный прием в вашу честь назначен на завтра, а сейчас вы наверняка устали с дороги.
- Благодарю, Эль-Тару, я вам крайне признательна за все.
Ох уж этот этикет с его обязательным словоблудием! Я была искренне благодарна Волку за то, что большую часть утомительного сплетения словесных кружев мне придется выслушивать завтра. На свежую голову. Которую я очень хотела бы вымыть перед сном.
Я плохо помню тот первый проезд по вечернему Тореадриму — слишком хотела спать. В седле держаться умудрялась только благодаря выучке и, кажется, чьему-то телекинезу. Помню яркие огни световых кристаллов на главной городской улице, широкой, обсаженной похожими на обелиски деревьями, названия которых я не знала. Помню, как людские голоса сливались в невнятный шум, а лица — в ворох цветных пятен. Мир, говорят, слухами полнится, и о приезде «иноземной особы монаршей крови» многие прослышали. К тому же, выезд Владыки с ближайшей свитой — зрелище редкое, а люди развлечения очень жалуют. Так что, мы были вынуждены рассекать людское море, как корабли рассекают ледяные поля в холодных северных водах.
Помню, как увидела издали замок, высившийся на холме над городом темной, подсвеченной огнями громадой. Его строили еще во время войн, и каждый камень в его стенах служил одной-единственной цели — защищать тех, кто укрылся внутри. Отголосок той военной суровости зыбким маревом витал над Волчьей твердыней, бился на ветру алыми знаменами с серебряным крылатым волком. Мы въехали в распахнутые крепостные ворота и оказались на огромной дворцовой площади, расцвеченной желто-оранжевыми и голубыми огнями кристаллов. Парадная лестница широким мраморным языком сбегала вниз от высокого крыльца, по бокам замерли в почетном карауле гвардейцы. Я улыбалась и кивала, что-то отвечала на приветствия, но на самом деле спала на ходу.
Потом, много позже, я очень удивилась, узнав, что в тот вечер пошел слушок, будто Эль-Тару намерен развестись со своей супругой. Скажу честно, я б с такой на его месте не просто развелась — я бы ее убила. Но об этой особе я расскажу не сейчас.
Мне бы задуматься, а с чего это любимый батюшка пошел на поводу у внезапной прихоти десмодского правителя, с чего это встреча такая пышная, послу совсем не подобающая... Но я не думала. Совсем. Как будто мне кто вынул из головы способность соображать.


А на следующий день незадолго до полудня мне пришлось испытать на себе все прелести официального дворцового приема в Империи.
Тронный зал, убранный ало-золотыми драпировками и отделанный янтарем, сверкал от обилия кристаллов и факелов. Дневной свет, скромно проникавший в узкие высокие окна-бойницы, отступал, словно старался стать незаметным. Воздух от множества дыханий и слившихся запахов благовоний и факельного дыма был спертым, так что несчастные гвардейцы-ифенху, замершие вдоль стен статуями навытяжку, старались дышать поменьше. Придворные делали вид, что им духота совершенно не мешает, перешептывались и шушукались, бросая редкие опасливые взгляды в сторону округлой колоннады, державшей купол над дальним концом зала. В сторону черного престола на возвышении из нескольких ступеней.
Черный базальтовый монолит, которого рука резчика коснулась совсем чуть-чуть, только, чтобы государь мог воссесть и в спину не давили острые сколы, как будто обнимал застывшую на нем седовласую фигуру в парадном алом с серебряно-черной отделкой облачении. Жесткий взор янтарно-золотых глаз был устремлен прямо перед собой, правая рука лежала на эфесе внушительного фламберга зеленоватой стали с оскаленным черепом в гарде. От оружия веяло Силой, хозяин брал его в руки не каждый день и не просто так. Пальцы иногда поглаживали блестящее оголовье кончиками когтей. Подле ног Эль-Тару сидела этаким черным грифом женщина, завернутая в дорогие блестящие шелка. Она поджимала тонкие карминовые губы и изо всех сил старалась держаться так, чтобы свет играл в бриллиантах ее диадемы. До нее успели дойти городские слухи.
Высокие двустворчатые двери распахнулись сами собой, и сильный голос Разэнтьера Воладара представил всему честному собранию меня.
Ее Светлейшее высочество, княжна Илленн эль Сарадин ан'Дрейпада, дочь хэйвийского Владыки Света, Эль-Тару Кайнара эль Сарадина!
Я вплыла в зал. И зал затих.
Мне не было нужды долго готовиться, придирчиво выбирать платье из сотни нарядов, наводить красоту и долго переживать по поводу «слишком длинного носа» или «слишком маленьких глаз». Я шла такая, как есть, выбрав для этого приема платье, подаренное рыжим братом Мефом, нашим князем-пауком - «на удачу».
Огнистый переливчатый шелк льнул к телу, как вторая кожа, в разрезах длинной, в пол, верхней юбки при каждом шаге мелькал золотистый газ нижней; казалось, будто вспышками по вытертому камню пола перетекает пламя. В вырезе скромного декольте поблескивало ожерелье из подобранных в тон глазам изумрудов, волосы я убрала нитками мелкого речного жемчуга, открыв шею и оставив кокетливо выбиваться лишь пару локонов. Я ослепительно улыбнулась монархам во все клыки и решительно двинулась к престолу. За мной следом шли двое Дрейпада из моей свиты. Один нес на плече длинный сверток, у второго в руках красовался тонкой резьбой по кости ларец.
Мой Волк был прекрасен. Он испускал волны почти осязаемого могущества, припечатывал ими глазеющих на меня придворных и гвардейцев. Именно так и никак иначе выглядит ожившая Власть. И никто не замечал, что ему не по нутру духота, что его злят неудобная каменюка и желчная особа, привалившаяся зачем-то к ноге. Назойливых смертных он вообще разогнал бы к хильденовой праматери... Все это тоненьким ручейком текло мне, как смущенная жалоба старому другу.
Я нацепила на лицо любезную маску, улыбающуюся всем и сразу в меру скромно и в меру с достоинством. Худая ворона в вульгарных перьях и вызывающем платье, почему-то именующаяся Эль-Тари, аж скрипнула зубами со злости — она быстро углядела соперницу намного сильнее себя. Вернее сказать, она мне была никак не соперница, Ваэрден думал о ней не иначе как с брезгливым презрением. Что уж их там связывало, какие договоры — я по сию пору не знаю. Но только не любовь. Я невозмутимо отбила заряд ненависти, посланный ее обжигающим взглядом. Врешь, душенька, не возьмешь — меня такие фокусы с десяти лет не берут. И даже то, что ты некромантка, тебе не поможет. А если повезет, ты у меня сама от его ног отлипнешь и с визгом из этого дворца сбежишь.
Нет, я не хотела ни власти, ни короны. Мое положение Эльи и так было достаточно высоким. Но стоило только взглянуть на то, как кривится при одном взгляде на нее Воладар, как скрывают презрение остальные Кланмастера, как Ваэрден сдерживает желание то ли отодвинуть ногу, то ли пнуть постылую — и зверь внутри меня вздыбливал шерсть на загривке и принимал бойцовую стойку.
Уста мои тем временем медовым голоском произносили подобающие случаю речи. Ваэрден отвечал, сыпались титулы, любезности. Придворные ловили каждое слово, чтобы потом и так и этак вертеть сегодняшний день в тесных будуарных кружках и на светских приемах. А обсудить им было что. Потому как, едва отзвучал положенный поток взаимных приветствий, я жестом велела своим воинам приблизиться и обратилась к Эль-Тару:
- В знак искренней и долгой дружбы между двумя нашими народами позвольте преподнести вам скромный дар, государь. Он наверняка придется вам по душе.
Стоявший справа от меня химер шагнул вперед и, осторожно сняв мягкую ткань, с поклоном протянул Владыке Тьмы оружие. По залу прокатился общий ах.
Еще бы. Дядька Димхольд чего попало не кует. Оружие из-под его молота выходит всегда единственное в своем роде. Вот и это копье, чем-то напоминавшее глефу, было особенным. Гладкое древко из черного дерева доходило Волку до груди, широкое, чуть изогнутое лезвие по длине больше напоминало меч и острие возвышалось над его головой. Такое в бою заменяет и меч, и бердыш, и копье разом. На светлой с травленым узором стали стояло клеймо мастера — оскаленная морда берра.
Я видела, как у Ваэрдена от изумления расширились зрачки, но он быстро взял себя в руки, поднялся (хоть минуту отдохнуть от неудобного трона!) и с искренней благодарностью принял подарок из рук склонившегося воина.
- Это воистину более, чем княжеский дар! - не скрывая восхищения, сказал он, осторожно взвешивая оружие на ладони, примеряя к руке и любуясь отполированным до зеркального блеска металлом. - Передайте мастеру мою искреннюю благодарность.
- Еще не все, государь, - улыбнулась я, дерзко глядя ему прямо в глаза. - К оружию полагаются подобающие доспехи, и думаю, они уже ждут вас в оружейной.
Воцарилась тишина. Сегодня ложь, лесть и притворство с позором бежали от каменного престола Эль-Тару. С каким безумным восторгом придворные сплетники будут смаковать этот день, как тщательно интриганы станут продумывать свои заговоры! Эль-Тари на ступеньках едва не плевалась ядом. Застыла, как кукла, а глаза превратились в два черных камешка. Она словно пыталась просверлить во мне дырку взглядом, но не тут-то было! Я обожгла ее в ответ. Ко мне, наивной, тоже снизошло понимание, потому что Дим не берется за молот просто так, и тем более, не дарит плоды своего труда чужим. Я чуяла руку отца, эту игру он вел открыто. Нарочито прямой удар в лоб, демонстрация силы тем, кто мог бы усомниться в нашем могуществе. Дружеский союз должен быть скреплен династическим, с которым на редкость удачно сплелась любовь. На нынешнюю супругу десмодского Владыки отцу было плевать. Но убрать ее со своей дороги мне предстояло самой — он сделал все, что мог. Хэйвийский посол, как же. Ха! Просватанная невеста! И об этом знали все присутствующие.
Тем временем спектакль продолжался. Ваэрден передал копье кому-то из Кланмастеров и вернулся на место, я же продолжила витийствовать.
- Позвольте мне и вам преподнести подарок, Эль-Тари, - мы обменялись улыбками, но взгляды скрестились не хуже новомодных шпаг. По моему знаку второй воин приблизился к женщине и открыл перед ней ларец. - Вам, государыня, наверняка придутся по душе благовония, созданные нашими лучшими мастерами, и несколько замечательных драгоценностей из коллекции дрейгов Сантеки.
Она сделала вид, что ей интересно, потом жестом велела унести ларец.
- О необходимых формальностях и договорах мы поговорим позже, Илленн-эрхан, - Волку вконец надоело страдать от жары и разлитых в воздухе густым киселем мыслей придворных. - А пока все благородное собрание ожидает торжественный прием в честь Ее княжеской Светлости!
Мать моя ведьма! Мне предстоит выдержать еще и это. Раз так, значит, нужно устроить маленький праздник не только всему этому сборищу, но и нам с Волком.
И поверьте, мы его устроили! На глазах у всего высшего света Эль-Тару вел себя со мной так, будто я уже его нареченная, а свадебные договоры подписаны. Признанной Эль-Тари внимания доставалось ровно столько, сколько получала бы обычная фаворитка в присутствии законной невесты. То есть, почти никакого. Я, весело щебеча, порхала по бальному залу, улыбалась окружающим, не более, чем играя. На самом деле столь внезапное пренебрежение Зиеррой меня насторожило. Это был вечер ее падения, несомненно. Вальс кружил нас с Ваэрденом в танце, мы касались друг друга сознаниями, и я тихонько спрашивала по-хэйвийски:
- Разве допустимо так вышвыривать ее, как ненужную вещь? Разве можно вот так сходу превратить ее в пустое место?
- Можно, - так же тихо отвечал он. - И нужно, поверь мне.
- Я слышу, как они радуются, как честят ее на все корки.
- Она это заслужила. Не думай о ней.
Раз-два-три, раз-два-три... Я понимаю, что он мой так же, как я — его. Мы двигаемся в такт, в лад, и столь же ладно бьются наши сердца. Вокруг скрежещут зубами вельможи — еще бы, мы разрушили столько блестящих планов единым махом. А нам все равно. Меня хлещет ненавистью черный пронизывающий взгляд Эль-Тари, так что прогибаются силовые щиты — нам все равно. Игры в кошки-мышки будут потом. Сейчас есть мы в водовороте слившихся лиц.
«Я всегда буду рядом»
«Я знаю»
Две эти мысли слились в одну, перепутались. Где чья?..
Дворец затих далеко за полночь. Кто отбыл восвояси, кто остался в отведенных покоях. Слуги принялись сновать туда-сюда по полупустым коридорам — их время наступало, когда благородные господа нахлебники отправлялись почивать, и простолюдины никак не могли оскорбить их взор. Эль-Тару наверняка корпел над бумагами, его жена где-то злилась — вонь этого чувства растекалась чуть ли не на весь дворец.
А я сидела возле полуоткрытого окна своей новой спальни, набросив на плечи шелковый пеньюар и расчесывала мокрые после мытья волосы. Свечей я не зажигала, световые кристаллы прикрыла. Мне хватало света двух лун. Как странно, и здесь виден Акрей... Его огромный голубой диск ни с чем не спутаешь. Я вспомнила рассказы отца о том, как в дни самых первых войн Древних между собой народ Алден, ища спасения, перебрался на эту луну и затянул ее в какое-то другое измерение. С тех пор ее будто бы нет нигде, но видна она везде. А люди-рептилии свободно путешествуют чуть ли не по всем мирам Колеса Судьбы...
Некстати. Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Недосуг о лунах думать. Мне предстояло, во-первых, исполнять посольские обязанности, во-вторых, набить руку на дипломатии, все равно так или иначе понадобится, в третьих, тщательно продумать план искоренения некромантской заразы подле трона. Занять сие могло не один год, и даже не один десяток лет — но я бессмертна и терпелива. Времени у меня была уйма.

@темы: Хэйва, Колесо Судьбы, Десмод