Liziel
Volentum ducunt fata

По комнате в беспорядке проплывали по воздуху бумажные птички, скрученные из исписанных листков старых, как пыль веков приговоров и деловых заключений. Альвин думал.
- Прекрати немедленно, - буркнул Энджин, отловив очередную пролетевшую мимо носа бумажку, аккуратно развернув и положив ее обратно в стопку. - Иначе уйду, и будешь копаться один!
- Один я много не надумаю. Пытался уже, - печально вздохнул Лорд.
- Зато я не могу нормально сосредоточиться, когда это мельтешит над головой, - проворчал Заместитель, кивнув на хаотично летающие отчеты.
- Скажи спасибо, что не атакует и не клюется, - умилительно вставил Альвин.
Энджин помрачнел хуже грозовой тучи и, ничуть не изменившись в лице, щелкнул по одной летающей «птичке» пальцами.
- Вообще чего тебе так дались эти туннели? – спросил Заместитель, спустя несколько минут безрезультатного рытья в бумагах.
Альвин восседал за своим столом, заваленным в кои-то веки грудами бумаг, стопками книг и свитками. Напротив, в облюбованном кресле «утопал» в летописях Энджин. Уже не первый день вампиры безрезультатно искали какие либо еще свидетельства о древних туннелях.
- Ну, вот знай ты о них стал бы скрывать? – в упор спросил Лорд у Энджина.
- Не знаю, - пожал плечами вампир. - Может и да. Это же какой потенциал. Гвардии бы своей рассказал, а остальные перебьются.
- Вот все и сводится к тому, что Марэс мог знать о них, - Альвин хлопнул ладонями по столу и все его летающие «птички» разом свалились на пол. - Может быть и вампиры древнее нас пользовались этими переходами втайне от людей, а Император остался последним, хранящим эту тайну.
- Слушай, - Энджин откинул голову на спинку кресла, - ты уже сотни раз пытался откопать досье на Марэса, но всегда заходил в тупик. Какой смысл пробовать еще раз?
- А кто тебе сказал, что я ищу информацию про него? – изумился Альвин.
- Это твое любимое занятие, - махнув рукой, сказал Заместитель, затем отложил книгу и закрыл глаза.
- На самом деле мне просто никогда раньше не приходило в голову соединить поиски информации о нем с исследованием мест, которым он нанес ущерб, - Лорд никак не отреагировал на вольность Энджина и желание вот так запросто вздремнуть на глазах у своего Лорда. - Как будто у него есть какой-то один мотив на то, чтобы как можно незаметнее сгубить нас и важные пункты на земле.
- У тебя слишком предвзятое отношение к нему, - улыбнулся вампир, «не просыпаясь».
- Но давай хоть раз попробуем предположить, что он вина всему, - склонившись над столом сказал Альвин. - Попробуем! Вот что он сделал нужного и хорошего как Император?
- Создал Империю для вас, очевидно, - Энджину пришлось проявить заинтересованность уже просто ради уважения.
- Молодец, а сам ты как будто вне этой Империи, - хмуро проворчал Лорд.
Заместитель пригрозил Альвину пальцем и улыбнулся.
- У меня с тобой отдельный долгосрочный контракт.
- Никто из нас не просил Марэса захватывать земли, - начал размышлять Альвин. - По правде говоря, нам бы хватило одного замка, несколько десятков детей на каждого и слуг, но он же заставлял нас первое время увеличивать семьи, чтобы потом начать завоевание. А когда начали..
- ..то прижали людей к ногтю, заполонили всю западную часть континента и навязали свои порядки, - бодро закончил Энджин.
- Вот, а теперь в развернутой форме: навязали свои законы и религию, считай лишили половины населения стабильности в моральном плане. Общество без религии не общество. Мы сделали из людей здесь себе рабов так искусно, что они сами того не подозревают. Но и это не все. Марэс заставил всех забыть про Клыки в Святилище. В Тронный зал не дозволено входить никому, кроме нас, братьев и самого Императора. Спрашивается – прихоть?
- Раньше тебя это не смущало, - Энджин без надобности поправил лежащую на столе книгу и отодвинул подальше от края.
- Раньше я его так сильно не подозревал, - пожал плечами Лорд.
- Тогда вопрос, а толку туда заходить остальным? Если раньше люди поклонялись этому месту и черпали силы из Клыков.
- Стоп, - резко отсек Альвин. - Про черпание сил это интересно, ведь теперь выходит, что все силы Клыков принадлежат Марэсу, а избыток накапливается в них и оттока не происходит. Как думаешь, оно не взорвется часом?
Энджин жизнерадостно просиял и улыбнулся.
- Если и взорвется, то мы узнаем об этом очень быстро, - сказал Заместитель, показывая пальцем на окно.
- Ладно, допустим, цель всей Империи была взять под контроль Клыки и подчинить их силу себе и заставить эту силу накапливаться до… - Альвин попытался подобрать подходящие слова, - какого-то момента.
- Допустим, - со все еще не сошедшей улыбкой ответил Энджин.
- А зачем? – удивился Альвин сам своему мнению. - Куда ему столько силы и почему бы не пустить силу Клыков вообще на какое-нибудь благо.
- Кхм, я сейчас собью тебя с возвышенной ноты, - Заместитель стал предельно серьезен, - но скажи, ты знаешь вообще природу их силы и назначение?
- Нет, - Альвин откинулся на свое кресло и помрачнел. - Это я пытался выяснять еще чаще, чем искал досье на «папашу».
- Понял. Так и запишем. Пункт первый – Клыки, - Энджин демонстративно оторвал от одного из отчетов кусок бумаги и пером сделал на нем пометку. - Какие еще достижения Марэса ты припоминаешь?
- Из нелогичных? Его травлю Ордена на нас! – с претензией откликнулся Альвин.
- Честно, тут могла бы быть логика, - задумчиво изучая оторванный листок, заявил Заместитель. - Ему нужно поддерживать число вампиров в Империи на одном уровне.
- Не помню я, чтоб когда-то недавно тебе мозг загустил, - демонстративно скривился Лорд. - О какой логике речь? Не проще ли ввести закон на запрет превышения числа кланов?
- А как бы ты поступил на его месте, если б твои кланы захотели бы обновить свой состав, принять кого-то нового, а у них численность уже подошла к лимиту? – с явным натиском в голосе спросил Энджин. - Кого бы ты посоветовал «заменить»? Ты сам-то думаешь? Закон об ограничении численности для бессмертных вампиров приведет к тому, что рано или поздно появится какой-то суд, который хладнокровно будет выбирать либо по характеристикам, либо произвольно, кого следует убить в клане, чтобы на его место поставить новообращенного. Ты бы стал заниматься таким вычеркиванием? – Заместитель помотал головой. - Я – нет. А если другой? Ты в список кандидатов на удаление из клана не попадаешь, ты его глава. А у меня равные права с каждым из твоих детей. Я могу совершить ошибку, за которую меня признают негодным для клана и решат заменить. Или, как это происходит на войне, я могу стать случайной жертвой-кандидатом. Что тогда? Ты встанешь на мою защиту и прикажешь, что меня удалять нельзя? А что делать другим семьям, если такой «судья» решит исключить кого-то. Сначала друзья и братья «исключенного» возненавидят судью. Потом их гнев падет на тебя. Может быть, рано или поздно они обратятся в сторону Императора, но для них он недосягаем, поэтому в итоге ты окажешься крайним. Тебя будут просить сначала сделать исключение для кого-то, потом ликвидировать этот закон. Если ты не послушаешься, вампиров приписанных к «исключению» начнут прятать, а в худшем случае твои же дети поднимут против тебя бунт. Скажи, Альвин, такого ты закона о регулировании численности хочешь? Или может быть лучше предоставить войне право сделать естественный отбор? После окончания войны и Император, и Лорды – чисты. Каждый погибший либо виноват сам в своей смерти, либо все проклинают людей, в частности Орден. Пойми, обществу нужно чувствовать врага. Хоть осязаемого, хоть незримого. Далекого, близкого – не важно. Ради врага общество совершенствуется. Даже будь у нас частые стихийные бедствия – общество бы проклинало их, но искало пути для их предотвращения, развития, защиты городов. Это было бы Дело! Общий враг мобилизует и поддерживает общество в тонусе. Ты хочешь, чтобы таким врагом стал ты с законом о регулировании численности? Или Император? Или лучше, чтобы между кланами началась гражданская война? Лично я за то, чтобы моим врагом был Орден. И пусть они либо нападают открыто, либо устроят на нашей земле такую пропаганду, чтобы люди хотели уходить на восток к ним, - Энджин схватил со стола первую попавшуюся нечитанную книгу и демонстративно погрузился в «чтение». - Тогда возможно Империя задумается как можно иначе мирным путем удержать человечество на благодатной земле и что следует поменять кланам, чтобы избежать войн с Орденом и прийти к согласию.
Альвин ненадолго задумался, взвешивая мнение Заместителя и явно внутренне соглашаясь с ним. Энджин был до безобразия прав, и Лорду это по понятным причинам признавать совсем уж открыто не хотелось, а потому его губы растянулись в шутливую ухмылочку, и он задумчиво изрек.
- Так… причем тут Марэс?
Энджин поднял глаза над книгой и, покачав головой, буркнул:
- Дурак.
- Да я понял, не кипятись, - отмахнулся вмиг посерьезневший Лорд. - Просто… прав ты.
- Запоминай на будущее, - посоветовал Заместитель, явно уставший от подобных нотаций.
После чего оба друга вновь «утонули» в старых записях и древних переписанных и многократно отреставрированных книгах. Кое-где тексты были напечатаны еще на старом наречии, и вампиры передавали друг другу не менее старый словарик.
- А вот этого ему так никто и не простил, - вдруг в какой-то момент высказал свою мысль вслух Альвин.
- Что именно? – Энджин с неохотой оторвался от словаря.
- Уничтожение Арканэя, - пояснил Лорд. - Зачем. Я бы понял, если бы он там хотел что-то скрыть и похоронить.
- Ну, сделай такое предположение. Мы сейчас этим и маемся, – вяло отмахнулся Заместитель.
- Ладно бы он поджег только библиотеку и архив. Но он превратил всю столицу в руины.
- Может она ему просто не нравилась… - уже не глядя на Лорда, ответил Энджин.
- Пхе. Глупость! Арканэй был великолепным городом и огромным. И главное – он был живым. Я почувствовал это, когда был там.
- Почти таким же живым, как Нивалис.
- Да, - уверенно кивнул Альвин.
- Видимо, любили его люди, - нараспев протянул Энджин.
- Нет, – ответил Лорд, а потом вдруг быстро помотал головой. – Да! Погоди.
Заместитель удивленно уставился на Альвина.
- Мне еще не приходило в голову сравнивать Арканэй с Нивалисом, - пораженно шепотом заявил Лорд. – Но, знаешь ли, они невероятно похожи. Нет, не внешне, не жителями, а именно этой живостью. А вдруг в недрах Арканэя был подобный нашему Кристалл?
- Предположение на грани фантастики, - заинтересованно вставил Энджин, облокотился на стол и подпер голову рукой. - Докажи.
- А вот в том-то и дело, что теперь доказательств не осталось. Это надо только искать, но не знаю насколько сильного мага надо привлечь, чтобы найти под теми завалами хоть что-нибудь. Но если кристалл там был, то может целью Марэса было уничтожить его? Интересно, а он знал? И откуда. И какой толк в уничтожении?
Альвин страдальчески взвыл и рухнул головой на стол.
- Пункт второй – Арканэй, - флегматично прокомментировал Энджин и записал на листок.
- Да ну тебя, с твоими пунктами, - приоткрыв один глаз, сказал Альвин.
- Ты рано отчаиваешься, у меня тут принесено еще парочка томов для изучения. Последняя перепись, - взбодрил Заместитель и указал на стоящую на полу кипу. - Выпросил у Рамира.
- Все удивляюсь как, - буркнул Альвин.
- За доброе слово.
- Прямо-таки за слово!
- За лесть, - уклончиво ответил Энджин.
- Не верю, - глядя в упор, сказал Лорд.
- Ладно, за комплимент! – всплеснул руками Заместитель.
- Ай да Рамир, - ухмыльнулся старший.
- Послушай, по-моему все это бесполезно, - тяжело вздохнул Энджин. - Мы не знаем что искать. Ни у кого не сохранилось архивов древнее записей из Арканэя. Выяснить, как много знал Марэс, мы не можем. Завалиться к нему с вопросами ты тоже не можешь. Даже если все его действия имели какой-то мотив, и даже если они сводились к тому, чтобы захватить Клыки и потом ослабить Империю…
- Любопытно. Вкупе с накапливанием силы в Клыках у нас получается симпатичная картина. Хоть прям бери эти Клыки, запускай и пусть они делают неизвестно что, а Империя не сможет этому противостоять, - скептически вывел логическую связь Лорд.
- А Император наш засланный вражескими силами и готов вот-вот сдать полномочия, - поддержал Энджин и тут же хмыкнул. – Альвин - это бред.
- Почему бред. Мы же тоже так частенько поступали с городами в начале завоевания. Схема пару раз сработала, - старший вампир почесал затылок.
- Тогда вряд ли это происки людей с нашего континента… Клыки и так принадлежали раньше им.
- Но тогда они были слабы.
- Для чего?
Альвин только и мог, что растерянно пожать плечами.
И вновь оба старших вампира клана задумались над нерешаемой задачей. И вновь Альвин принялся запускать в полет под потолок скомканные шарики из бумаг.
- Альвин, хватит делать из меня посмешище и убери это от меня подальше, иначе мне кажется, что вот-вот твоя планетарная система на меня грохнется.
Лорд пару секунд все так же глуповато улыбался, глядя на шарики, а потом видимо смысл сказанного постепенно дошел до него. Глаза Альвин просияли, а шарики зависли в воздухе.
- Что ты сказал? – переспросил Лорд и тут же ответил сам. - Планета…


Все бумажки разом посыпались вниз, и добрая половина из них свалилась на Энджина.
- Планетарная система, - ворчливо поправил его Заместитель, недовольно собирая с пола разбросанные бумажки.
- Почему на дверях в Святилище изображена наша солнечная система? – широко распахнутыми глазами Альвин уставился на друга, но будто смотрел сквозь него.
- Мы всегда думали, что это была какая-то связь и компромисс между религией Древних людей и Строителей, - Энджин с подозрением покосился на Мастера и затаил дыхание. – Али нет?
Альвин моргнул и встряхнул головой, выходя из оцепенения.
- Дверей не две, - сказал он шепотом. – Четыре. И на остальных другие части системы.
- Ты.. вспомнил? Видел когда-то это? – осторожно спросил Энджин.
- Не я, - коварно улыбнулся Альвин. – А твой сын. Кэрол видел это.
Энджин недоумевающее уставился на Мастера, а Альвин вскочил с кресла как пружина, в мгновение оказался рядом с Заместителем и, потянув настойчиво за руки, заставил его встать напротив. Младший вампир все еще не отошел от удивления, услышав имя своего пропавшего сына, как Лорд клана взял Энджина за голову и приковал к себе его взгляд.
- Посмотри в мои глаза! Загляни в то, что я покажу, - в восторженном возбужденном от понимания состоянии Альвин заговорил очень быстро. - Смотри внимательно. И ты увидишь сходство. Смотри, и думай что это. Это правда! То, что мы не знали. Загляни туда и ты увидишь то, что он сказал мне прежде, чем уйти! Ты поймешь. Ты будешь гордиться им. Он знал, на что шел. Он говорит тебе спасибо.
Заместитель смотрел в глаза Мастера и едва успевал понять его слова. Но вот, картина реальности вокруг дрогнула, и черные бездонные зрачки привычно затянули в свою бездну, где жили тысячи чужих воспоминаний и жизней. Перед Энджином предстали темные помещения, бесконечные коридоры, а затем платиновые двери с рассыпчатым рисунком сложной спиралевидной системы и двумя круглыми алмазными камнями в центре – белого и черного цвета.




Кэрол шел по бесконечным коридорам, выдолбленным глубоко под землей. Ни один ментальный разум не мог достать его здесь, под толщей почвы и в «трубе» металлических стен, будто оплавленных застывшей лавой. Словно прожигали эти туннели огромной раскаленной иглой и даже не задумывались потом над обработкой стен. Юноша уже перестал дивиться такому виду – он бродил по подобным туннелям и раньше, но раньше он никогда не заходил так далеко. Внутреннее чувство направления в этом месте напрочь отключалось – то ли стены мешали почувствовать как следует стороны света, то ли причиной были бесконечные повороты и развилки.
Иногда Кэрол находил в коридорах заброшенные и уже явно не работающие устройства – они выглядели как диски с несколькими скамейками на них. Но таких скамей Кэрол раньше нигде не встречал. Больших, широких и явно предназначенных, чтобы сидеть на них верхом и держаться за ручки. С другой стороны диски были зеркально отполированы. Многие такие устройства валялись в туннелях, заваленные набок, некоторые лежали разбитыми, будто их со всей силы швырнули в стену.
Туннели выводили так же к большим залам. Огромные потолки уходили ввысь на десяток метров, а сохранившиеся предметы интерьера: скамьи, выступы в стенах обозначающие овальные столы, множество пустующих и закрытых металлическими створками секций в стенах казались юноше гигантского размера. Чего стоили только столы, висящие на стене на уровне глаз Кэрола. Удивительно, но в таких залах не было больше ничего из вещей. Словно все, что можно было вынести – уже давно забрали из этого места. Но была еще одна удивительная особенность – во всех коридорах и залах царила почти стерильная чистота. Ни пылинки не витало в гуляющем под потолком воздухе.
Раньше никто бы не позволил парню отсутствовать так долго и пропадать неизвестно где. Мастер или Отец уже подняли бы всю Империю на уши, чтобы найти Кэрола, а он и не имел бы права рассказать о подобной находке. Рано. Рано им еще об этом знать. Один сумасшедший узник в темнице Нивалиса как-то поведал дураку-парню, залезшему в решетку, несколько слов, приказал запомнить на века. Дурак-юноша запомнил, но пока не прошло пару столетий, думал, что старик-узник бредил и никаких туннелей с паролем не существует. Пока он не наткнулся в своих путешествиях на одну дверь…
И вот теперь он здесь, в подземной сети коридоров, в закулисье Империи, бредет в неизвестном направлении, открывая двери, к которым подходили наговоренные стариком пароли. Не скрипели старые шестерни, не грохотали спрятанные механизмы. Двери просто тихо раздвигались в стороны, а иные и вовсе распахивались беззвучно на массивных петлях.
Кэрол перестал удивляться. Путь назад в Империю ему был закрыт. Его там не ждали и считали предателем. Каждый вампир наверняка уже знал его лицо и легко опознал бы, покажись он на поверхности. Поэтому ничего не оставалось, как брести дальше, не заботясь о времени и не боясь наткнуться на кого бы то ни было. Здесь было пусто. Это Кэрол чувствовал наверняка.
Боль от потери последнего члена семьи уже немного поутихла. Прав был Мастер, не спасся бы Кэрол с ней и тем более не спас бы ее в этих коридорах. Погибли бы на ближайшей развилке, настигнутые воинами, бегущими следом. А так… он мог уже не заботясь ни о чем, брести все дальше и дальше, туда, где стены приобретали большую гладкость и куда стягивались многие параллельные туннели.
То, что все пути и ответвления сводились к чему-то впереди, Кэрол заметил не сразу. Дороги разделялись надвое, а то и натрое, а потом сцеплялись вновь, как реки. Вдоль стен на максимальном удалении друг от друга стояли похожие на урны лампы со светящиеся внутри мутноватой жижей.
Но вот впереди засверкали в коридоре сразу две урны по обе стороны от широкого прохода. Кэрол, не ускоряя шага, продолжил идти по коридору, уже не оборачиваясь на туннели, через каждые десять шагов сливающиеся с главным, по которому шел парень.
Широкий и огромный по высоте проход вывел в новый туннель, огибающий по кругу что-то колоссальное по размеру. Кэрол наобум выбрал сторону и поплелся по кругу. Ему не сразу показалось странным, что круглый коридор отличался от всех предыдущих чем-то… чем-то другим. Кэрол приложил руку к стене по внутреннему кольцу и вдруг почувствовал почти стеклянную гладкость. Парень остановился как вкопанный и огляделся. Все вокруг, и стены и потолок и пол были отполированы до блеска! Ни один туннель раньше не мог похвастаться такой обработкой как здесь. Стены и пол с потолком сливались друг с другом на стыках плавными закруглениями. Ни одного острого угла. Кэрол всмотрелся в слабо осветленный коридор и с удивлением обнаружил, во внешней стене еще с десяток зияющих проходов, сливающихся в этот отполированный коридор. Все они вели сюда. И ни одной двери не было на внутренней стороне, насколько мог ухватить взгляд.
Резкое желание покинуть это странное место посетило Кэрола. Он ощутил себя будто в ловушке, в центре гигантского лабиринта, куда вели сотни входов, но не было ни одного выхода. Парень обернулся назад, надеясь вернуться в ту же дверь, откуда вышел, но с ужасом понял, что не знает, которая из них была его. Совершенно одинаковые проходы с парой сияющих урн по бокам.
Но может этот коридор стоит обойти и тогда с другой стороны обнаружится отличный от всех коридор? Но как понять когда этот круглый путь будет пройден весь, когда везде он абсолютно одинаков, а диаметр окружности коридора просто кажется необъятным?
Кэрол почувствовал зарождающуюся в глубине души панику. Как будто сотни змей вмиг проснулись в желудке и закопошились, скребя чешуйчатыми боками о ребра. И он понесся вперед со всех ног, будто мог сбежать от этого ужаса.
Одинаковые стены, одинаковые проходы в коридоры, Кэрол не сомневался, что в них он не увидит ничего такого нового, что он видел по пути сюда. Даже свет в урнах вдруг начал казаться совершенно похожим, хотя раньше парень замечал, что какие-то из них светили ярче, а какие-то тусклее.
Но вот впереди зеркальную гладкость внутренней стены круглого коридора нарушали какие-то грубые выступы и трещины. Кэрол еще быстрее ринулся вперед, словно эти изъяны в стене были его единственным спасением.
Он остановился только тогда, когда понял, что выступы и трещины складываются в стене в новую дверь. Запыхавшись от быстрого бега и тяжело дыша, юноша прошел медленно последние несколько шагов и встал перед дверью. Он не мог поверить своим глазам.


«…а когда увидишь ты перевернутые двери – произнеси все слова вместе» - всплыл в памяти голос старика в темнице.
О каких перевернутых дверях могла идти речь, Кэрол никогда не понимал. И как двери могут быть перевернуты – тоже. Но то, что он увидел сейчас перед собой, ставило все на свои места.
Громадные двойные двери с закругленной сверху аркой были действительно перевернуты наоборот, так что их закругленная сторона смотрела в пол, а прямая – лежала на потолке. Серые металлические створки выглядели страшно тяжелыми, и не стоило сомневаться – попытки открыть их руками не привели бы ни к чему. Но больше всего поражал рисунок на дверях – первый узор за всю сеть пройденных коридоров! Множество точек и выступающих на разную высоту иголочек с шарообразными головками складывались на дверях в восемь спиралей, скручиваемых как в водоворот. Ближе к центру число иголочек возрастало, а на концах рассеивалось в хаотичном порядке. И только два драгоценных камня сверкали в тусклом свете на створках. Расположенные симметрично от центра – белый и черный алмаз. И больше ничего. Ни ручек, ни видимых петлей. Только идеально ровные щели, очерчивающие форму дверей.
Кэрол забыл о своем страхе, забыл о побеге, о том, что его ищет вся Империя. Из головы вылетело все, кроме этих дверей и слов пароля, открывающих все двери раньше. Кэрол мог бы бояться, что его слова не сработают в последний момент, когда он достиг чего-то невероятно важного, но страха не было. Он забыл, что в такой ответственный момент надо боятся. В тот момент был на всем свете только он, двери и слова:
- Sang-rin sor ohayo Di Katrei rakh-ar.
Миг не происходило ничего. Сердце юноши замерло на полутакте, дыхание затаилось, а затем… низкий гул сотряс подземный коридор и под тяжелый стук металлических замков перевернутые двери начали медленно раскрываться, и Кэрол как завороженный медленно сделал шаг вперед.
Внутри огромного зала гудел и начинал пробуждаться ото сна древний механизм. Светящаяся жидкость поднималась из резервуаров под полом по узким канальцам, как по каркасу необъятной глазу сферы. В стенах вспыхивали и искрили наполняемые силой кристаллы. Под зеркальным полом тонкой сетью наливались вся та же сверкающая жидкость, и Зал оживал в свете.
Глухой звук шагов тонул в густоте воздуха и Кэрол впервые не слышал собственного стука каблуков о пол. Он озирался вокруг, делая один нерешительный шаг вслед за другим. Свет в зале взбирался по стенам неохотно и будто даже лениво, но звук ожившего механизма не затих с открытием дверей, наоборот, он становился все громче и злее, и когда бледно-молочное сияние поднялось почти до потолка, Кэрол увидел как под тонким, почти прозрачным слоем перекрытий раскручиваются и перекатываются огромные шестерни. Как проснувшийся борец играет мышцами перед разминкой, так и гладкие, отполированные части, трубы, шарниры и подшипники приводили в движение друг в друга, создавая ощущение, что незваный гость оказался в центре громадного часового механизма. А когда свет достиг потолка Кэрол замер, боясь, что от следующего шага вся огромная махина может рухнуть на него.
С потолка грозно свисали Клыки. Пять огромных закругленных металлических клыков разного размера, испещренных сложным остроугольным рисунком. Центральный, самый длинный, смотрел концом строго в центр зала, где на полу расстилалось круглое зачерненное зеркало.
Свет полыхнул ярким всплеском по всему залу и озарил помещение блеском дневной ясности. Глаза Кэрола не знали, за что ухватиться, взгляд метался от одной детали к другой, от Клыков к механизму, пока, наконец, он не опустил голову и не увидел стены внизу. Исписанные тысячами слов, исчерченные сотнями схем и рисунков, выточенными в металле. Местами неясных, где-то перемежающихся с символическими изображениями и знаками, но где-то…
Кэрол рухнул на колени там же, где и стоял. Он понял! Понял! Со слезами, застилающими глаза. Сотни рисунков и схем! Они знали Богов. Нет, они знали великих Создателей! Это потом Создатели были наречены Богами, и люди хранят по сей день память о них. И люди правы насчет неба. Они всегда были правы насчет Создателей, уходящих в небеса к звездам. Только туда они уходили не по воле своей, а по Тропе к небу. И эту тропу открывает единственный ключ.
- Меч – это ключ.
Смех Кэрола разнесся по Залу. Сначала тихий, нервный, а затем все нарастающий от счастья. Он нашел! Нашел то, что должен был. Смотри же, Мастер, ты увидишь это и поймешь. Тебе суждено это увидеть, потому что кому, как ни тебе знать человеческое пророчество.
***

- Меч – это ключ, - в тон повторил Альвин. - А Святилище это портал. Энджи! Мы знаем, куда ведет этот портал!
- Но у него нет конечного пункта назначения, - потирая виски, ответил Заместитель.
- Верно, потому что он любой. Портал был нужен кому-то, - восторженно сказал Лорд, быстрыми шагами ходя по кабинету.
- А как же Боги? – изумился Энджин, забыв разом и про документы, которые ненароком затаптывал Альвин и про книгу, которая сползала у него с колен.
- Не тех богов видят люди, - прошептал Альвин, улыбаясь, и остановился посреди комнаты. - Хранители их боги. Пятеро Древних, единственный раз открывших Тропу в небо, чтобы уйти навсегда с нашего континента.

*******

Странно это ощущать себя свободным… вместе с этим ты как-то выпадаешь из привычной жизни, и все происходящее вокруг кажется незначительным сном. Так и я, горе Император, свалился на дно жизни и огляделся.
Мать моя женщина! Какой же кругом гадюшник. Что вокруг творится? Где я? От ужаса, творившегося вокруг, хотелось все кругом рвать и метать. Когда я успел все это сотворить? Где проглядел? Марэс, ты понимаешь, что твоя Империя уже живет без тебя и вообще к твоему мнению давно как не прислушивается?
Хаос в мой голове начался, когда от того же Йозефа я прознал о заговоре, который готовил Альвин против меня. Я думал… мне казалось… что я к этому достаточно морально готов, а выяснилось, что от услышанного, я прогнал своего сына доносчика взашей, а сам потом просидел в Тронном зале сутки не шевелясь. Этого мне хватило на то, чтобы все обдумать.
Вот оно что, Альвин. Вот как ты решил поступить. Давненько значит ты готовился занять мое место, и мои колкости в твой адрес по поводу престола были вовсе не пустыми. Они жалили тебя в больное место.
Но как же это непривычно почувствовать себя свободным и уязвимым. В голове словно отключили постоянно зудящий голос и дали мне вкусить деяния своя. Кланы на грани войны друг с другом, а я не замечаю, Клыки в Святилище переполнены силой, а я не даю ей выхода. Даже Орден чуть не погубил всю Империю, а я бездействовал. Куда я смотрел?! Где пропадало мое сознание?! И тишина в ответ. Этак впору поверить, что мои создатели-лаборанты имели особые долгоиграющие планы на мой счет. А на мой ли? Ведь если посудить, я так хорошо шел к завоеванию мира. Так легко нашел Святилище, а потом уничтожил прошлых Хранителей. А как легко мне удалось завоевать восточную часть континента. Я не верю в случайности, потому что большинство «случайностей» Империи моих тайных рук дело. Значит и случайности моей жизни спланированы. Ведь бывали же моменты моего беспамятства! Бывали необоснованные деяния. Меня «вдут» до сих пор. Как же я влип.
И если бы не известие о дорогом сыне, кувалдой рухнувшей мне на голову, жить мне так в беспамятстве и дальше. Это ж каким скотом я, должно быть, был в их глазах… Альвин, хороший сынишка, ты заставляешь своего Отца боятся. А Отец не привык боятся. Отец не знает как надо боятся правильно и не умеет. Я всегда думал, что мне вырезали этот участок мозга со страхом, но оказывается что-то еще осталось, и это что-то вдруг испугалось смерти от твоей руки.
Хотя конечно я все понимал и раньше. Понимал, что ты можешь претендовать на трон, понимал, что тебе еще рано. Что ты не подходишь на эту роль. Даже больше, я тебя берег от этой мерзкой доли. А ты вот как решил, дурень. Проложить себе путь к престолу через мой труп. Горе ты необразованное. Как же мне тебе правду донести? Нельзя тебе на трон такой дорогой. Вот чую, что нельзя.
Знаю! Нам надо с тобой поговорить откровенно. Спокойно. Я скажу тебе, что одумался, что не допущу больше ошибок. Скажу, что не хочу погибать, потому что жизнь мне еще дорога. И я поясню тебе, бестолочь, почему ты не продержишься тут на троне и года. Ты даже на своем троне не сидишь, а, так же как и я, мечешься в поисках приключений на голову! И меня сместить для тебя тоже приключение! Болван. Хочешь руки замарать по локоть в крови как я? Так давай я тебе предоставлю раздолье, где хоть по пояс вымажись, но оставь в чистоте свою репутацию! Я не хочу против тебя сражаться, сын, я тебя легко одолею в честном бою. Но и поддаваться я не хочу. Мне жизнь дорога, понимаешь ты это?
А может быть разделить с тобой обязанности? Давай я подвинусь, отойду в сторонку, понаблюдаю, как ты поруководишь Империей, а потом когда ты первый сдашься, я потреплю тебя по макушке и отпущу домой. Идет? Да… Конечно. Все ты сейчас бросишь и согласишься на такое предложение. Ты мне и слова не дашь, правильный ты наш. Для тебя любое мое слово теперь яд. И что тогда прикажешь с тобой делать? Может все-таки дать тебе шанс бросить мне вызов? Если ты вообще собирался бросать мне вызов! Проклятый Йозеф. Может мне не стоит ему верить? Может быть, Альвин вовсе не строит заговор? Я ведь никак не могу проверить. Ладно, Марэс, мы будем ждать. Посидим, выжидая какого-нибудь удачного момента либо для допроса, либо для случая. Не хочу я верить окончательно в замыслы Альвина. Ведь я все еще хорошего мнения о парне… Слабаком, болваном, сволочью он был. А вот дураком - никогда.


@темы: Тиамонд